Стыдно убивать героев для того чтобы расстрогать холодных и расшевелить равнодушных (Е Шварц. “Обыкновенное чудо“)
Придуманных персонажей надо любить. Надо холить и лелеять. К ним надо бережно относиться. А что делаем мы? Сочинив и аккуратно выписав облик, черты характера, стиль поведения, представив звук голоса, даже частенько нарисовав арт, мы, по сути, создаём живое существо. Мыслящее. Чувствующее. Оно создано нами, оно кажется нам таким родным! Мы даже чуждого, грязного, мерзкого бомжа не станем просто так, для интереса, пинать ногами, так, казалось бы, уж своё-то творение так и тянет положить под стекло и закутать в вату! Ну или хотя бы не делать ему ничего плохого.
Но куда там! Любимое детище – персонажа – мы тут же начинаем кидать в самое жерло вулкана страстей и бедствий, войны, тягостей, лишений. Потому что про это интересно читать. А переживать насчёт этого не стоит. Всё же только выдумка!
Но она – твоя. Зачем ты отдаёшь её на растерзание своим низменным инстинктам? Тебе адреналина не хватает? Тебе нравиться смотреть на мучения своего героя? Ну и что, что пройдя сквозь толпу чудовищ, он, в итоге, получит принцессу и пол-царства. Толпа чудовищ всё равно была, и от этого никуда не деться. Солдатам до самой смерти снится война.
Кто-то прозревает раньше, кто-то позже. Невероятный, богатый и полный неожиданностей мир сказочных злодеев навалился на меня с первого прочтения русских сказок о Кощее. Мама и бабушка тряслись надо мной, как над святыней, и даже в те годы я была весьма осведомлена о насильниках, маньяках и нехороших дядях и тётях, крадущих детей. Все ужасы убийства, грабежа и сексуального принуждения мне маленькой были с ошеломляющими подробностями поведаны добрыми родичами, дабы я раз и навсегда запомнила, почему нельзя разговаривать с незнакомцами.
Мрачный и долженствующий пугать ребят Кащей, укравший царевну и трогательно добивавшийся её руки путём поселения девицы в лучшие апартаменты замка, осыпания жемчугами и предложения получить в личное безвозмездное пользование ручного трёхголового дракона, показался мне ангелочком по сравнению с настоящими маньяками.
Потом я поняла. Ненастоящие злодеи из мира книг, фильмов и комиксов были далеко не настолько злыми, как вечно пьяный сосед дядя Боря, регулярно поколачивавший свою престарелую маму, предварительно отняв у неё всю пенсию. Никакой Тёмный Лорд никогда не сравнился бы с Чикатило. Толстой и Достоевский, когда хотели наглядно проиллюстрировать ужас зла, писали зло с реальности. Вы никогда не сможете полюбить тех, кого они показали в своих книгах, как зло.
В сказках зло привлекательно. Несчастный Пингвин из комиксов Marvel, спущенный в детстве в канализацию и тайно влюблённый в женщину-кошку никогда не вызовет такого отторжения, как закосневшие и отупевшие ублюдки Гоголя, Диккенса, Кронина… Сказочные злодеи всегда более фактурны, породисты, чувственны, умны и более точно выписаны, нежели их светлые антиподы. Разве вы сможете спутать стоккеровского Дракулу и Джокера? А Дарта Вейдера и Лорда Дредда? Они разные, они настоящие, они живые. А рыцари добра сливаются в одну безликую массу с холодной головой, горячим сердцем и полным отсутствием того серого вещества, который ещё во времена ФИДО нежно называли «моск».
Длительное время отыграв почти все турниры в ККИ «Берсерк», я в прошлом году совместно с создателями игры закончила работу над ленедой 9 сета «берса». Так вот. Помогая продумывать и прописывать персонажей и сюжетные ходы, я отделалась малой кровью. То есть я старалась, чтобы ключевые персы, в особенности тёмные, не получили никаких отрицательных плюшек. После этого я год не играла и даже не смотрела в сторону «берса» по личным медицинским причинам. Месяц назад я приняла решение вернуться в игру,и стала внимательно изучать не только темы новых механик и карт, но и продолжение легенды. Когда шла работа над 9 сетом, мы с Максом (Варлоком) сразу решили, что пора бы привнести в тёмные карты немножечко позитива. А то все такие мрачные, аж тошно. Нашим планам не суждено было сбыться. Другие демиурги переломили действо в свою сторону, и повеселиться не вышло. Читая текст продолжения легенды игры, я поняла, что мой тихий бескровный сюжет был использован для двух новых сетов, как затишье перед бурей.
Я поняла, что моя горестная копилка преданных своими создателями тёмных персов пополнилсась двумя прекрасными, но низачто обиженными существами.
Горячо любимый мною, пришедший в 8-ом сете вампир Ашур фон Керсам, в 10-ом задним числом обзавёлся, как оказалось, дворецким, поступившим на службу в замок аж 30 лет назад, но при этом тайно ненавидевшим своего хозяина за молодость и дерзость. А на самом деле он был высший вампир, и имя его – Дертах. Демиурги в новой легенде поссорили их, столкнули лбами и заставили воевать! Зачем, почему? Я не хочу этого знать, я не хочу в это верить! Да, я понимаю, каким-то образом нужно объяснить, для чего игроки воюют! Для чего существа воюют! Для чего Лаар воюет. Но Тьма в Ларе всегда была сплоченным коллективом, монолитом, броней! А тут… Зачем? За что???
Два древних могучих вампира «Берсерка», выполненные рукой замечательного российского художника Руслана Свободина svobodin.com/, внимательно смотрят на меня со страниц глянцевого каталога карт, словно со старых фамильных портретов. Но смотрят не со злобой и вызовом, как, по идее, надо смотреть упырям, а с затаённой печалью, и суровой добротой, и немой тайной, словно просят меня: ” Ты узри. Ты пойми. Ты поверь. Ты не предай. Виждь и внемли…»
Это всё было не так. Это не должно было быть так.
Это игра… Игра?
Мне больно. За них. За себя. За вас. Но за них – больше. Они беззащитны.
Когда память стеною встаёт как гроза,
В полусон-полуявь открываются двери,
Так непросто об этом кому-то сказать;
Всё равно не поймут, всё равно не поверят…
Это боль не о прошлом, а просто печаль
По тому, чем ты сам свою душу наполнишь,
Позабытая сказка, как отблеск луча,
Вдруг вернётся из детства и спросит “Ты помнишь?”
Помнишь плач над страницами книги судеб
Тех людей, что ведь даже не существовали,
Эта сказка нужнее, чем воздух и хлеб, -
Та мечта, что приходит из призрачной дали.
И предчувствие боли бьёт сердце кнутом,
Снова книга знакомая перед глазами,
И ты в точности знаешь, что будет потом -
Всё свершится опять, и останется память.
Просто кто-то неверно всё это создал,
Стала злом красота, то, что дорого – пылью…
Если б только ты мог, ты б не так написал;
И в слезах проклинаешь тупое бессилье…
Если б только ты мог, ты б писал про добро,
Низачто не позволив плохому случиться,
Но никто всё равно не поймёт, что за прок
В этой пламенной вере в немые страницы,
И никто не поймёт, что случилось с тобой,
Что такое внутри вдруг прорезалось криком,
А тебе остаётся лишь память и боль,
Да глухая тоска над прочитанной книгой…
Ты от белых листов поднимаешь глаза,
В них вопрос “почему?” бьётся загнанным зверем…
Так непросто об этом кому-то сказать,
Всё равно не поймут, всё равно не поверят…
Светлана Эйденберг